Колонки: Симфонический дирижёр Иван Демидов: «Специфика немецкого театра заставляет меня постоянно быть в разных жанрах!»

Обычно я беру интервью, пользуясь современными средствами связи: Skype, WhatsApp и т.д., но в данном случае мне посчастливилось провести «очный» разговор с очень интересным человеком. Иван Демидов – молодой и подающий надежды симфонический дирижёр, который, волею судьбы стал работать в государственном театре Аугсбурга.

– Иван, у наших людей уже есть сложившийся стереотип, связанный с сочетанием «Иван Демидов». Это – известный телеведущий. Приходилось ли тебе с этим сталкиваться?

– Конечно, детство у меня прошло в 90-е годы, и в то время была популярна телепередача «Музобоз», а Иван Демидов был «рулевым» этого «Музобоза», но тогда мне даже в голову не приходило, что означает данное сочетание. Я знал, что есть какой-то дядька в телевизоре – блондин в чёрных очках, и это – всё, что о нём я знал. Чем он занимается и то, что «Музобоз» («Музыкальное обозрение». Прим. автора) как-то связан с музыкой, я тогда не знал.

– На немецком сайте я прочитал, что ты родился под Ташкентом в городе Чирчик, твоё детство прошло в Нижнем Новгороде, а в музучилище и в Консерватории ты учился уже в Санкт-Петербурге. Расскажи, пожалуйста, об этом маршруте: Чирчик-Нижний Новгород-Санкт-Петербург.

– Я родился в 1990-м году на «закате» Советского Союза, мои родители жили в Чирчике с детства, мы все по национальности – русские, но так вышло, что мы жили в Узбекистане.

– Как в твоей жизни возник Нижний Новгород?

– Дело в том, что мамины предки – из Нижегородской области, и к тому же просто пришла пора уезжать из Узбекистана, потому что время было – не «сахар». Мне к моменту переезда исполнилось три года, так что о Чирчике у меня практически нет никаких воспоминаний. Мы переехали под Нижний Новгород, где строился новый военный городок, и у нас были замечательные условия для тех лет: очень хорошая квартира, детский сад и т.д. Я там пошёл не только обычную школу, но и в музыкальную по классу фортепиано, потому что я хотел стать с самого детства стать музыкантом: меня тянуло к музыке. Через 9 лет я окончил музыкальную школу, и у нас возникла мысль, что оттуда тоже нужно «двигать» в Санкт-Петербург.

– Ты поступил в музучилище на теоретическое отделение.

– Да, я поступил на теоретико-композиторское отделение Музыкального училища им. Римского-Корсакова и проучился там четыре года.

– А почему ты решил стать не теоретиком, а практиком?

– Вообще, идея о том, что я хочу стать дирижёром, возникла у меня ещё до училища – в музыкальной школе, но я не знаю, почему. Каждый раз, когда я на эту тему думаю, то до конца не понимаю – откуда эти истоки. Но, в принципе, я настолько был наивным и одновременно уверенным в себе, что я поступал в училище на теоретическое отделение в полной уверенности в том, что потом поступлю на симфоническое дирижирование в Консерваторию.

– Но тогда, по идее, в училище было бы логичнее учиться на дирижёрско-хоровом отделении, а не теоретическом?

– Мне хотелось получить хорошую теоретическую базу, но потом, когда я уже учился в училище, меня стали «соблазнять» хором и говорили, что без хорового дирижирования я не поступлю на симфоническое дирижирование, и на меня даже никто не будет смотреть без дирижёрского образования. У меня были мысли перейти на хоровое дирижирование, но меня, к счастью, остановили.

– А ты как-то специально готовился к поступлению в консерваторию, занимался с педагогом?

– Когда я ещё учился на третьем курсе училища, я ходил в Консерваторию, которая находится буквально через дорогу, вольным слушателем.

– Какой был конкурс на место, когда ты поступал?

– У нас было всего одно бюджетное место, за которое не нужно платить, и за это место «сражалось» где-то около 10-ти претендентов, а всего у нас затем на курсе учились 5 человек.

– Я слышал твоё интервью на «Эхе Москвы» и по нему понял, что у тебя не было возможности в России раскрыться в полной мере, поэтому ты стал искать, как себя реализовать за её пределами. Я правильно понял этот посыл?

– Я вам скажу так: работа у меня была всегда, я семь лет проработал в детской хоровой студии в школе, преподавал на кафедре оперной подготовки в Консерватории, давал уроки фортепиано, так что это – разнообразный спектр деятельности.

– Но я говорил не о работе, а о карьере, что, как известно, – разные вещи.

– Вот именно с дирижёрской деятельностью как раз и были проблемы. Я год проработал в театре «Санкт-Петербургъ Опера» и по собственному желанию оттуда ушёл, хотя это было место дирижёра в театре.

– Тебе предлагали продлить контракт?

– Я до этого не дошёл. Отработав там один сезон, в один прекрасный момент понял, что – спасибо, но дальше без меня!

– Как у тебя возникла идея – попробовать свои силы на Западе?

– Это тоже возникло давно, ещё в годы училища я уже понял, что надо как-то думать в этом направлении. Кроме того, мне многие говорили, что мне нужно уезжать, но перед этим я хотел получить образование. Сразу после Консерватории, имея на руках диплом, я просто начал рассылать резюме в театры Германии.

– Почему ты хотел попасть именно в Германию?

– Во-первых, чисто из «расчёта», потому что в Германии – очень много оперных театров, и поэтому велик шанс, что ты попадёшь в один из них. Во-вторых, меня всегда привлекала немецкая музыкальная культура и немецкий язык, который мне нравится, и мне к тому же почему-то казалось, что мои способности и навыки найдут применение именно в Германии. Как только появлялась вакансия, я писал резюме. Мне дали адрес сайта, где можно найти свободные вакансии. В течение двух лет я писал и рассылал письма, и за это время я написал около 25-ти писем в разные театры Германии. Иногда мне отвечали отказом, но бывали случаи, и это меня поначалу сильно удивляло, когда вообще не было никакой реакции. Это меня повергало в ступор, потому что я рассчитывал, как минимум, на элементарные правила хорошего тона... Хотя теперь, переехав сюда, меня это уже не удивляет.

– Кроме Аугсбурга были и другие предложения?

– Мне поступило предложение ещё из одного театра, но у меня не получилось приехать: даты не подошли. А с Аугсбургом получилась совершенно фантастическая история: я абсолютно случайно за десять минут до дедлайна (предельный срок, к которому должны быть выполнена задача. Прим. автора) вспомнил, что мне нужно отправить письмо в один театр и ещё, заодно,– в Аугсбург. Это обычный, рутинный процесс: тебе нужно успеть отправить письмо, хочешь ли ты этого или нет, получишь ли ответ – не получишь ответ, но просто нужно это сделать. В результате я получил приглашение на прослушивание в Аугсбург.

– Много ли было претендентов на пост дирижёра?

– Я так понял, что их было примерно 14 человек, но информация об этом – закрыта, так что я видел всего несколько кандидатов, с кем я столкнулся в дверях перед моим заходом и после моего ухода. Я подавал резюме на вакансию второго капельмейстера с репетиторской нагрузкой или попросту «Дирижёр, который ещё и пианист». Прослушивание длилось два дня: в первый день я должен был играть на рояле (при этом нужно было ещё и петь, «маркировать» голосом вокальную партию или партии, как это делают репетиторы в театре). На следующий день меня пригласили продирижировать оркестром, это продлилось буквально 20 минут, и мило поговорив со мной, сказали, что дадут ответ. Через 3 дня после приезда обратно в Петербург раздался звонок: мне сказали, что меня приглашают на работу. Прослушивание состоялось в декабре, я ещё полгода пробыл в Питере, а с сентября 2017-го года начал работать в театре Аугсбурга.

– Теперь мы немного поговорим о работе аугсбургского театра. Основной состав труппы очень маленький – всего 8 человек, но среди них – практически половина русскоязычных. Это – случайность?

– Да, это никак не связано со мной. Например, наша меццо-сопрано Наталья Боева или бас Станислав Сергеев – тоже из Санкт-Петербурга, но это просто счастливое совпадение. Кроме неё вместе с нами в театре Роман Побойный и Алёна Слоя из Украины.

– Нет ли по этому поводу каких-то вопросов? Никто не говорит, театр захватила «русская мафия»?

– Если и говорят, то исключительно в шутливой форме. Вот сейчас мы репетируем «Ариадну на Наксосе» Рихарда Штрауса и естественно, когда собираемся вместе в паузе, то говорим между собой, конечно, на своём языке. Но если без шуток, то проблем с тем, кто ты и откуда ты, вообще здесь нет, потому что конкурс – открытый для всех, и если приходит русская певица или певец, и все понимают, что – да, это тот человек, который нам нужен, то их, естественно, берут в театр независимо от их национальности.

– Если сравнивать с Россией, то есть ли в Германии какая-то специфика? Я знаю, что тут спектакли идут очень мало – практически один сезон.

– Специфика заключается в том, что идёт непрекращающийся процесс: 6 недель постановки, потом – премьера, после чего хорошо, если будет неделя “отдыха” (параллельно, не переставая, идут остальные, уже поставленные оперы/балеты, а также концерты), а дальше опять готовится следующая постановка. Это – нон-стоп, причём всё планируется сильно заранее, поэтому уже сейчас я готовлю постановки на следующий сезон, премьеры которых состоятся в феврале или в мае следующего года. Подчас такой темп работы кажется невозможным, но делать нечего. Сейчас у нас идёт рок-опера «Иисус Христос – суперзвезда», и если говорить об ещё одном моменте, касаемом специфики театра, то, я, например, вообще не имею никакого отношения к рок-музыке: я – “обычный академический дирижёр”, но эта самая специфика немецкого театра заставляет меня постоянно быть в разных жанрах (от рока до барокко), и ты не можешь сказать: «Извините, но я этим не занимаюсь!». Но зато такая палитра жанров позволяет попробовать свои силы, понять, что ближе тебе, а что лучше оставить другим.

– Не обидно, что столько сил вложено, а спектакль идёт всего год?

- Это бывает обидно, но сейчас ситуация меняется: в прошлом году была создана новая команда (руководство театра), которая просто не может держать в репертуаре старые спектакли (в том числе из-за переезда театра на время реконструкции основного здания), поэтому у нас были абсолютно новые постановки. На этот сезон уже перешло «Лебединое озеро», а в следующем году таким же образом перейдёт и «Волшебная флейта». Надеюсь, что появятся видеозаписи наших спектаклей.

– Теперь я хотел задать несколько вопросов, связанных с новой постановкой – «Иисус Христос – суперзвезда», которая сейчас идёт под открытым небом (Freilichtbühne am Roten Tor) и продлится до 28-го июля. Во-первых, чья это была идея – поставить эту всемирно известную рок-оперу?

– Идея принадлежит руководству театра, потому что репертуарной политикой я пока не занимаюсь.

– Во-вторых, почему было решено использовать не оригинальный английский язык, а немецкий, то есть – перевод?

– Так захотел режиссёр. Он хотел работать именно на немецком языке, чтобы подробнее вести репетиции и помогать певцам раскрывать грани их героев.

– У нас в советское время вообще все иностранные оперы шли на русском языке, а тот же «Иисус Христос – суперзвезда» в постановке в театре им. Моссовета тоже – на русском языке. Уэберру, когда он написал эту рок-оперу, было всего 22 года.

– Да и это – очень талантливая музыка, она – очень эмоциональная, “свежая”, хотя некоторые моменты сегодня звучат, конечно, несколько старомодно, прежде всего из-за оркестровки, но мы старались как-то её осовременить, потому что сейчас играть так же, как в 70-е годы, просто невозможно – уже появились другие музыкальные инструменты, и стилистика сильно изменилась.

– Тогда это вообще был прорыв, и появление первой в мире рок-оперы повлияло на творчество советских композиторов. Александр Журбин написал рок-оперу «Орфей и Эвридика», а потом уже появились рок-оперы Алексея Рыбникова. С другой стороны, тема была очень «скользкой». Одной из задач «Иисуса Христа» был показать пародию на шоу-бизнес, где мёртвый Христос продавался лучше, чем живой. В этом плане ничего не изменилось. И мы видим, что сейчас происходит в России в связи с Алибасовым. Если возвращаться к постановке, то мне очень понравилось, как использовался крест.

– Да, интересно то, что крест – настолько очевидный символ, но при этом зрители не всегда отдают себе отчёт в том, что это – крест и во время спектакля попросту об этом забывают, когда он используется как стол в «Тайной вечере» или даже подиум.

– Вы ожидали, что будет такой ажиотаж? Когда я был на спектакле, то в зале практически все места были заняты?

– Как и в прошлом году, первые несколько спектаклей (за исключением премьеры) продавались не полностью, а потом сработало «сарафанное радио», и люди пошли. Тем более, что на Freilichtbühne – всегда особая атмосфера, и как раз этот спектакль хорошо в неё вписывается.

– Я так понял, что в данной постановке, в основном, были приглашённые солисты?

– Да, это были артисты мюзиклов, потому что у нас в труппе нет таких солистов, как и рок-певцов. У нас было много прослушиваний, так что отбор – очень жёсткий.

– И последний вопрос: какие у тебя творческие планы?

– В ближайшее время я пока остаюсь в Аугсбурге, а в сентябре еду на международный конкурс дирижёров во Франции. В следующем году я ставлю в театре очень известный балет «Жизель» французского композитора Адальфа Адана и мало известную оперу американского композитора итальянского происхождения Джанкарло Менотти «Консул», а также камерную оперу современного американского композитора Филиппа Гласса «В исправительной колонии», она будет идти в другом помещении (Gaswerk). Кроме того, у меня будет много концертов и других спектаклей в театре. В Аугсбурге в феврале в Kongresshalle состоится концерт русской музыки. А ещё я буду в ноябре с концертом в Санкт-Петербурге – в Большом зале Филармонии. В программе – фортепианные концерты Роберта Шумана и его жены – Клары Шуман. Получается интересно, что здесь, в Германии мне доверяют русскую музыку, а в России ждут исполнения немецкой программы.

Краткая биография Ивана Демидова:

В 2009 с отличием закончил теоретико-композиторское отделение Санкт-Петербургского музыкального училища им. Н.А. Римского-Корсакова. В 2014 году закончил Санкт-Петербургскую консерваторию им. Н.А. Римского-Корсакова по классу оперно-симфонического дирижирования (класс А.С.Дмитриева и В.С. Синайского). С 2015 по 2017 год – ассистент-стажёр в классе оперно-симфонического дирижирования у профессора А.С.Дмитриева. Принимал участие в мастер-классах Юрия Темирканова (2012) и Виктора Ямпольского, а также в мастер-классах Ж.-Ф.Вюрца, ансамбля “LINEA” (2015) и ансамбля “Ensemble Recherche” (2014).

Иван Демидов сотрудничал с такими коллективами, как оркестр Санкт-Петербургской филармонии для детей и юношества (2012), Международный симфонический оркестр «Таврический» (2012), Московский ансамбль современной музыки (премьерное исполнение сцен из оперы О.Раевой «Сны Минотавра», Москва, 2013) и др.

Под руководством и управлением Ивана прошли оперные спектакли в Санкт-Петербургской консерватории – «Человеческий голос» Пуленка (переложение для камерного ансамбля И.Демидова) в 2011 году и «Служанка-госпожа» Перголези в 2012 году.

Иван Демидов активно сотрудничает с молодыми российскими композиторами и неоднократно дирижировал премьерами их произведений, в том числе на различных международных фестивалях, среди которых фестиваль «От авангарда до наших дней» (постоянное участие с 2012 года), «Петербургская музыкальная весна» (2015), «МОЛОТ-фестиваль», “Fin de siècle” и др. В 2017 г. выступал в качестве пианиста на Фестивале Россини в г. Пезаро (Италия).

Дирижировал в театре «Санкт-Петербург Опера» и в театре Санкт-Петербургской консерватории такими операми, как «Евгений Онегин» Чайковского, «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Паяцы» Леонковалло, а также многочисленными концертами симфонической музыки. Дирижировал оперой «Евгений Онегин» во время гастролей театра «Санкт-Петербург Опера» в г.Ярославль (2014).

С 2014 по 2017 год преподавал на кафедре оперной подготовки Санкт-Петербургской консерватории.

С сезона 2017/18 занимает пост дирижёра в театре г. Аугсбург (Германия). Под его управлением проходят оперы «Сила судьбы», «Примадонна» (Р. Уэйнрайт), «Солярис» (Д. Фуджикура) и др., а также балет «Лебединое озеро» и концертные программы.

В 2015 году был отобран в качестве участника II Всероссйского музыкального конкурса (оперно-симфоническое дирижирование, Москва), а в 2017 году вошёл в тройку финалистов Международного конкурса молодых дирижёров в г.Безансон (Франция).

 

 

 

 

 

 

Симфонический дирижёр Иван Демидов: «Специфика немецкого театра заставляет меня постоянно быть в разных жанрах!» обновлено: Август 13, 2019 автором: Евгений Кудряц

Это также будет Вам интересно:

Видео germania.one

Не пропустите самое важное в "Google Новостях" от GERMANIA.one
Нажмите, чтобы поделиться новостью
Мы не несем ответственность за содержание публикаций колумнистов. Редакция может быть не согласна с мнением автора. Все материалы сохраняют авторский стиль, орфографию и пунктуацию.
Будьте вежливы. Отправляя комментарий, Вы принимаете Условия пользования сайтом.

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации

Настоятельно рекомендуем вам придерживаться вежливой формы общения, избегать любого незаконного, угрожающего, оскорбительного, непристойного или грубого обращения к другим посетителям ресурса.
Реклама
Читать дальше